Героиня романа Гибсона «Распознавание образов» путешествует по самым дальним закоулкам мегаполисов в поисках намеков на новые тенденции моды, случайных уличных гениев стиля — чтобы потом передать найденные концепции в руки крупных корпораций, которые превратят индивидуальность человека в шаблон для толпы. А в романе Майкла Суэнвика «Вакуумные цветы» продуктом массового потребления становится чужая личность, скопированная у носителя и размноженная для продажи.

Киберпанк – яркий пример такого феномена. Он давно уже не отражение реальности, не манифест и не научная фантастика. Благодаря некропанкам, кинематографу и игровой индустрии киберпанк превратился в продукт массового потребления. С сотнями тысяч, миллионами поклонников во всех уголках планеты. Это не хорошо и не плохо, в таком уж мире мы живем – любое потенциально прибыльное начинание, особенно контркультурное, обречено разойтись миллионами плохих копий по всему миру, стать идолом массовой культуры.

Если киберпанк – это внешняя атрибутика, одинокий киберковбой в постиндустриальной системе, где компьютеры обретают сознание, а индекс человечности измеряется количеством техники внутри живого тела, то от него остался только ярлык да некропанк – чудовище с пустыми глазами и ржавым скелетом, которое раз за разом поднимается из могилы на потеху публике.

Если же киберпанк – это внутренняя сила, смелость и оригинальность мысли, яркие образы, хаос, прорывающийся в обыденность, чтобы перекроить реальность и вывернуть ее наизнанку, то нас ждут невероятные открытия, новые миры и яркие звезды научной фантастики. Даже если называться они будут не киберпанками.